— Какой именно?

Стюардесса склоняет голову и прислушивается.

— Этот самый. Что-то типа завываний, со стороны крыла.

— Я ничего не слышу, — заверяет стюардесса, участливо глядя на меня. — Вам не по себе?

— Нет! — выкрикиваю я с нервным смешком. — Нет, я в порядке. Просто спросила. Исключительно из интереса.

— Попытаюсь узнать, — любезно отвечает она. — А вы, сэр? Не хотите ознакомиться с информацией об услугах для руководителей в Гатуике?

Американец молча берет брошюрку и тут же, не глядя, откладывает. Стюардесса отходит, слегка спотыкаясь, когда самолет проваливается вниз.

Почему он проваливается вниз?

О Господи! Волна страха внезапно накрывает меня с головой. Это безумие. Безумие!!! Сидеть в этой тяжелой коробке, не имея возможности вырваться на волю, в тысячах и тысячах футов над землей…

Сама я не справлюсь. И вдруг чувствую непреодолимое желание поговорить с кем-то, способным успокоить, ободрить.

Коннор.

Я инстинктивно выуживаю свой мобильник, но рядом мгновенно возникает стюардесса.

— Извините, у нас на борту нельзя пользоваться мобильным телефоном, — сообщает она с сияющей улыбкой. — Не могли бы вы убедиться, что он отключен?

— О… простите.

Ну конечно, тут нельзя пользоваться мобильником. Об этом мне говорили всего лишь пятьдесят пять миллиардов раз. Но такая уж я безмозглая дура. Впрочем, не важно. Не играет роли. Я в порядке.

Убираю мобильник в сумочку и стараюсь сосредоточиться на эпизоде из «Фолти тауэрс».

Может, стоит снова начать считать? Триста сорок девять, триста пятьдесят. Триста пятьдесят о….

Черт! Моя голова дергается. Почему самолет опять провалился? Неужели столкновение?!

О'кей, не буду паниковать. Это лишь воздушная яма. Уверена, что все лучше некуда. Мы, возможно, натолкнулись на голубя, или что-то в этом роде. Так, на чем я остановилась?